1 день

12 декабря 2005 года

“Будущее СЗАО: стратегические линии занятости и самозанятости молодежи с позиции руководства округа, науки, промышленности, образования. Формы предъявления стратегий развития СЗАО для молодежи”

 

Громыко Ю.В.: Я слышал последние две группы – «Наука» и «Образование». Я хотел бы к этим двум группам отнестись и обсудить стратегию нашей работы. Первый пункт. Мне кажется – и про это несколько участников говорили – что, несмотря на то, что группа «Наука» говорит и про промышленность, и про образование, группа «Образование» говорит про науку и про промышленность, от этого разрыв между наукой и образованием не исчезает, а, наоборот, усиливается, на мой взгляд. Второй момент. Мне кажется, что с точки зрения вопроса государственного нам всем сейчас должно быть понятно, что относится к области государственного, а самое главное – государственных денег. Это так называемые национальные проекты. И с этой точки зрения я предлагаю всем собравшимся очень конкретно подумать на эту тему, где мы все могли бы объединиться. Потому что сейчас обсуждаются национальные проекты в области образования (они, правда, как-то странно понимаются – я просто восстанавливаю по той логике, как это все происходило). Владимир Владимирович пригласил представителей профсоюзов от образования, от медицины и от бизнеса и сказал, что надо еще и образование кормить. То есть, такая логика, что идет поток нефтяных денег и должен быть специальный краник, который приведет к образованию, где вопрос целей, направления продвижения, на мой взгляд, повис. Но тем интересней это поле.

Теперь бы я на секундочку вернулся к докладу группы «Наука», который мне очень понравился, и обратил внимание на следующее. Сама жесткая иерархическая логика доклада покоряет, и организационная схема тоже, и вот этот центр – основа стратегии – фундаментальный научный принцип. Но, на мой взгляд, здесь недостает схем новых отраслей, которые вырастают из фундаментального научного принципа, где все пригодятся, где пригодятся и массовые люди и не массовые (и это и в докладе группы «Стратегия образования» сразу появляется, и здесь и возникают пункты про элитарность или не про элитарность). А с другой стороны, все мы понимаем, кого сегодня очень интересует будущее России, что с точки зрения стратегических типов занятости и самозанятости – я это разделяю, потому что самозанятость это предпринимательские, но интересные схемы. Не просто бизнес, где есть уже сложившаяся ниша, а где еще эта ниша должна быть создана и придумана.

Так вот если мы посмотрим на то, что происходит в области отраслевых схем, то у нас происходит следующее: мы скоро лишимся автопрома. Многие говорят, что уже лишились, но я не согласен, сейчас идет самая ожесточенная борьба. Легковых автомобилей лишились, а сейчас вопрос заключается в следующем: будет ли у нас собственная схема грузового автомобиля, спецсредств и автобуса, либо мы будем просто площадками, на которых западные фирмы будут размещать свои схемы. У нас очень интересная вещь происходит в энергетике, потому что когда японцам рассказываешь, они почему-то начинают смеяться нервно по-японски и говорят: а зачем вы раздробили и разрезали единую энергосистему? Мы говорим: потому что мы так будем учиться предпринимательству, потому что если у нас будут производящие компании, сетевые и продающие, то за счет этого они будут конкурировать, и за счет этого будет настоящий рынок. Они здесь почему-то смеются и не понимают. Мы сейчас почти можем лишиться авиации, уже близки к тому, чтобы ее лишиться, потому что это «запупейная» такая идея – собрать всех людей, которые когда-то думали про самолет, в одну единую компанию и сделать что-то конкурентное с аэробусом, где другие люди, которые занимаются самолетами, говорят: почему у них ничего не получится? – Потому, что никто из этих людей ни одного самолета не спроектировал. Все эти тяжелейших 15 лет у них как раз ушло на борьбу друг с другом, с конкурентами. Теперь их собрали всех вместе, теперь они будут делать самолет. Но ничего такого не получится. И эти же люди говорят, что ставка должна быть на совершенно другое: собрать молодых ребят и сделать региональный дешевый самолет без претензий для того, чтобы обеспечить связность перевозок в России. То же самое можно обсудить – и надеюсь, господин Чернопольский про это рассказывал – про информационные технологии.

Но для чего я про все это так долго говорю? С моей точки зрения, достаточно изящная стратегия, которая, возможно, у нас получится, она вырастает из следующего места: можно ли на уровне простых и ясных схем вместе с детьми предложить схемы новых формирующихся отраслей. Это в принципе то, что ждет господин Лужков, он несколько раз про это отчетливо говорил, где на уровне этих схем было бы понятно и вызывало даже такой веселый смех представление о том, что происходит в целом, потому что, смотрите какой момент, если мы просто начинаем воспроизводить массовую исследовательскую культуру и массовую проектную культуру, то мы не отвечаем на следующий вопрос: на какого типа схемах, собственно, эта культура оказывается востребованной. И поэтому этот тип схем, на мой взгляд, совершенно необходим.

То есть, понятно, что очень важно рассматривать, проблематизировать, анализировать схемы – как вообще образование в разных его видах связано с научными центрами, как это связано с какими-то промышленными центрами, но, на мой взгляд, при этом недостает совершенно другой вещи – вот этих схем совершенно другой организации занятости и самозанятости, где можно было бы это пообсуждать. Можно было бы предложить детям в это сыграть и обсудить. То есть, это должен быть такой уровень ясности, который бы позволял в это включаться. Конечно же это отличается от принципиально фундаментального важнейшего труда выращивания, например, фундаментального исследовательского мышления, для которого нужны десятилетия. Это тоже должно делаться. Но, на мой взгляд, вопрос сегодня ставится следующим образом: будут ли у нас типы занятости, где эта наша фундаментальная, в том числе, образовательная работа будет востребоваться, или мы будем развивать американское образование, которое, как известно, является местом, где китайских студентов учат русские профессора.

Х.Х.: Не везде.

Громыко Ю.В.: Любая шутка – всегда натяжка, тем более, она не моя. Если вы эту шутку откритикуете, я ее похороню, и мне даже будет что сказать тем, кто ее придумал.

Теперь следующий момент, который очень важен – это по поводу политизации, общественных разделений. С моей точки зрения, очень важный вопрос, его было бы интересно пообсуждать – мы живем уже 15 лет в стране без идеологии, и есть такой вопрос, и есть люди, которые это прорабатывают и даже говорят, что это идеология не классового типа, потому что создать классовую идеологию – это значит посеять опять социальную вражду и рознь – в принципе возможно, и на эту тему можно работать. Но это отдельный вопрос, который требует специального обсуждения и специальной схемы.

 

 

2 день

13 декабря 2005 года

“Проектные инициативы образования и его стратегическое партнерство с промышленностью, наукой, бизнесом, властью по поводу складывания стратегических типов занятости для разных контингентов молодежи”

 

Громыко Ю.В. (отношение к группе «Исследовательская деятельность»).

Я хочу, чтобы мы немножко поговорили на материале этих двух докладов по поводу того, что такое стратегии. Потому что вчера звучал такой вопрос, что непонятно, что такое стратегии. Первый момент, что стратегия – понятие военное. Оно пришло из армии сейчас в бизнес, и вот этот переход понятия стратегии из армии в бизнес немножко уничтожил понятие стратегии. Почему? Потому что в принципе сейчас любая уважающая себя корпорация – я работаю с крупным бизнесом: РАО ЕЭС, Северсталь – там у всех у них есть, прямо из учебника менеджмента описано, как создаются стратегии: главный вызов, ответ на него. Но за таким понятием стратегии исчезает тот первичный живой смысл, который связан со следующим: обязательный момент стратегии определяет наше видение ближайшего будущего, которое для нас не тождественно с прошлым и с настоящим. С этой точки зрения, те люди, которые занимаются плановой деятельностью: в префектурах, муниципалитетах, управах, хорошо понимают, что 2006 год будет совсем другой, чем 2005. Хотя, если разбирать сами принципы управления, сам тип действия, то в некоторых муниципалитетах это все похоже одно на второе. Следовательно, первый основной вопрос – это чем, собственно, выход в шаг будущего будет отличаться от прошлого и настоящего.

Простой такой пример привожу – господин Тенненбаум его, может быть, потом покритикует, но он все равно интересен. Сейчас одна из самых засекреченных программ Пентагона – это так называемые сетевые войны и сетевая армия. Что осознало государство, почему появился термин вообще сетевого государства? Стала абсолютно очевидна следующая вещь, что вся международная преступность работает по сетевому принципу. Это что означает? Существует дифференцированная сеть. Есть человек, который может придумать предпринимательскую схему, например, следующего типа: если мы на вокзале взорвем два одновременно поезда, то в результате премьер-министр страны уходит в отставку. Надо понять, кому это выгодно, кто готов вложить в это деньги. Вот этот человек, он занимается только этой деятельностью. Он понимает, какого типа событие, которое он может просценировать, может быть оплачено и кем. Есть второй человек. Он занимается совсем другими делами. Он занимается финансовыми проводками и прекрасно знает, как перебрасывая деньги со счета на счет добиться того, чтобы в нужном месте была аккумулирована нужная сумма денег. Третий человек занимается логистикой и т.д. То есть, около восьми позиций в специально организованной и так действующей группе. Дальше, каждая из этих позиций ничего не знает про действия другой позиции, есть специальный человек, который удерживает эту схему.

Но если мы переходим к работе государства в обычной пирамидке, где есть начальник, подчиненный, все выстроено по иерархическому принципу, то дальше оказывается, что так организованная государственная работа вообще не имеет никакого опыта действия с сетями. То есть, люди просто не адекватны. То есть, если с ними начинать обсуждать, а как мог быть сделан такой акт? Они не знают, потому что у них есть начальник, начальник им дает инструкцию: никакой самоинициативности.

Поэтому, если война оказывается организована по сетевому принципу и здесь действуют так называемые астероидные группы, то в целом вся машина, выстроенная по старому принципу, абсолютно неадекватна. Поэтому вопрос стратегии – это четкое понимание, какие новые схемы деятельности уже складываются в будущем, и определение того, как мы можем организовать и мобилизовать в сегодняшних условиях некоторые небольшие группы людей, которые будут адекватны изменившимся реальностям. И так по каждой области это можно обсудить.

Теперь перейдем к докладу группы. Мне представляется очень важным тот ход, который господин Маркелов заявил, потому что мне, честно говоря, на примере этой фирмы важен только один момент, хотя там бездна всяких интересных вещей – это вопрос о следующем, что господин Маркелов утверждает, что нам, когда мы думаем – это вчерашний вопрос про элиту – когда мы думаем про элиту, нам нужно одновременно придумывать в конкретном проекте систему нового массового типа занятости, одновременно с элитарным типом занятости. И собственно только в том случае, если мы в своем проекте этих два варианта соединяем, где массовый тип занятости – я про это еще скажу – это, конечно же, группа префектуры абсолютно права – это реальные предпринимательские схемы, реальный маркетинг, реальные финансовые механизмы и т.д. Но только в том случае, если мы соединяем в проекте элитарный тип занятости, где господин Маркелов говорит: кто будет кормить моих яйцеголовых фундаментально прорывающихся археологов, филологов? Для этого нужно создавать специальный полигон с массовым типом занятости, который будет вообще перспективен в XXI веке, то есть, сейчас, поскольку Россию надо кормить, надо обсуждать генетически не модифицированные продукты, нам тут очень мешает Америка, но вот когда я два года назад был в Штатах, я удивился, как плохо едят американцы, они едят, на мой взгляд, безобразно, просто безобразный тип пищи. И эта тенденция, она идет, и есть даже такие проекты, где обсуждается следующее, что в скором времени в Америке и во всем мире тоже, потому что мы подчинены этой экономике, мы будем есть такую зеленого типа смесь, которую будут генетически готовить, а из нее можно делать зайцев, кроликов, рыбу, все что угодно, мы не будем знать, откуда она происходит. Поэтому вопрос о типе пищи, за которым стоит российская культура, генетически не модифицированная пища, нормального типа животноводческие технологии на биологических научных схемах – это, безусловно, будущее. Но мне важно именно это.

Теперь после этого момента я возвращаюсь к той очень интересной идее Центра увлекательных идей. И вот здесь начинается, на мой взгляд, другой очень содержательный разговор – это, а что является предметом проектной деятельности. Потому что мы, когда говорим про проектную деятельность, у нас что-то такое облачно модифицированное, где в этом ряду под проектной деятельностью понимается на одной шкале оси – это возможность вне учебной формы работы ребенка загрузить какой-то инициативой, например, какую-то аппликацию сделать на женской сумочке. И это тоже называется проектом, на это время тратится. До того, где под проектом понимается специальный проектный тип деятельности. Вот с этой точки зрения, на этом втором полюсе очень интересно обсудить, что является предметом проектного преобразования.

И вот здесь я вижу, конечно, очень серьезный стык и очень серьезные возможности и с группой префектуры, и с группой муниципалитетов, и с группой управ. Почему? Потому что здесь, на мой взгляд, все вопросы предпринимательства реального, нормального, они и возникают. Но их только надо научиться просчитывать. Потому что возникает вопрос: а в каком состоянии сегодня находится сфера услуг, что уже сделано, чего мы сегодня достигли, а какой перспективный тип услуг может быть спроектирован. Например, мы, наконец, дошли до идеи тематических ресторанов – у нас, наконец, появились тематические рестораны: «Пушкин», «Итальянская рыба», «Сырная дырка». Возникает вопрос: в чем следующая проектно-предпринимательская схема в этой области. И вот собственно такого типа схемы, на мой взгляд, и являются перспективным типом занятости, который можно совместно с детьми реально разрабатывать. Как сказал господин Маркелов, с этой точки зрения есть отработанная методология предпринимательства, я знаю около десятка схем, просто работаю с теми людьми, которых это очень интересует, где дальше возникает вопрос: как, собственно, с детьми проектировать перспективные проекты в очень конкретной области, в области, например, как я говорил в данном случае, сферы услуг, в частности, пищевых услуг. То есть, какой тип нового вида ресторанов будет моден буквально через два года. И, с моей точки зрения, обсуждение таких схем может быть достаточно перспективным.

 

Громыко Ю.В. (Отношение к докладу группы «Промышленность»).

Всем почему-то очень понравился доклад Александра Даниловича Чернопольского, но я хочу немножко налить дегтя, потому что, с моей точки зрения, здесь в принципе предлагается очень большой слой работы, которого пока не видно. Потому что группа предложила действительно научный методологически продуманный тип структурации нашего пространства, но за этой структурацией стоит работа, которую еще надо проделать. Что фактически, означает вот эта цель структурации городской среды и, самое главное, – создание среды структурного проектирования? Это означает, что управленцы, которые владеют ситуацией в районе и городе, не могут выделить весь набор основных модулей, при помощи которых эту задачу можно было бы решать как чисто научную, то есть, разложить сферу услуг, сферу занятости, сферу молодежной занятости, сферу досуга на целого ряда модули, из которых дальше можно было компоновать проекты. Теперь вот это очень интересная вещь – создание среды реализации проектов, потому что вот те, кто разбирался, что произошло в результате оранжевой революции или читали известные книжки, за счет которых готовилась оранжевая революция, например, обратили внимание на следующее, что так называемая технология «флэш моб», то есть, когда молодежь в нужный момент определенный собирается, делает какое-то действие, например, все донага раздеваются – это один из типов специально создаваемой среды реализации такого типа проектов. Поэтому это вещи очень интересные, ответственные, и они действительно захватывают нерв молодежной самоорганизации, поэтому здесь, но пока для меня это слово просто или то, что надо делать, а вот как инвентаризировать сами такие среды, которые действительно захватывают молодежь – это, в общем-то, и к группе молодежи вопрос, потому что она должна знать, что в округе происходит и как. И с этой точки зрения, мне что представляется – достаточно сложно методологически упорядоченная структура того, как можно эту нашу проблему рационализировать. Но будем ли мы ее рационализировать и продвинемся ли мы в каждом фокусе – это зависит от всех нас здесь собравшихся.

Мне представляется очень интересной эта вещь, которая была от группы муниципалитетов затронута, она действительно принципиальная – это так называемая проблема компьютерной зависимости, потому что, безусловно, во-первых, надо что сказать, что сегодня у молодежи существует компьютерная зависимость. Но дальше, поскольку компьютер и – самое главное – то содержание, которое в нем находится, это просто лишь средство и орудие, и поэтому вопрос основной – как это орудие используется, потому что можно точно также утверждать, что есть огромное число людей, которые зависят от очков или от велосипеда. Но действительно, те факторы, о которых говорят сегодня китайцы, потому что китайцы нам все более понятны становятся со своими исправительными специальными клиниками, где прежде всего это порнография, потому что сейчас уже подсчитано, что огромное число людей, в том числе молодых и перспективных, просто могут огромное количество времени наблюдать эти порнографические картинки. Здесь возникает вообще особая сексопатология, потому что не знают, как к этому пока относиться. И даже возникают библейские сюжеты, что если, например, население некоторого города просмотрит все, что на практике проделали жители Содома и Гоморры, они просто просмотрят картинки, они участвовать не будут, просто просмотрят картинки, дальше возникнет вопрос: означает ли это, что они подпадают под тот же тип наказания божественного, что известные жители Содома и Гоморры? Это и есть основная проблема собственно виртуального мира, потому что, с одной стороны, человек успокаивается, ну я же просто смотрю, я же просто наблюдаю, а, с другой стороны, вовлеченность сознания такая, что никакой разницы нет. Но тогда вывод-то отсюда, на мой взгляд, совершенно другой – он заключается в следующем: проблема состоит не в том, чтобы отказаться от компьютеров, хотя и есть такие йогические упражнения. Вопрос заключается в том, как создать содержательную среду. А если эта содержательная среда будет направлена на возможность структурирования и оптимизации городской среды, а если еще здесь будет разрыв, потому что мне кажется, что выступающий не очень проакцентировал, что между вторым и третьим пунктом огромный разрыв, потому что оно дело, что я там навиртуализировал, а другое дело – какие мне реально создадут плацдармы либо земли и фермы, где я этот проект буду реализовывать. С моей точки зрения, это как раз очень интересный способ преодоления зависимости, но в том виде, в котором она сегодня существует. То есть, явно, что из этого возникнут новые зависимости, как все происходит, потому что универсального фармакона, как лекарства, не бывает.

 

Громыко Ю.В. (Отношение к докладу группы «Исследовательская деятельность»).

Я бы сначала хотел отнестись к словам Александра Даниловича, который сказал, что – и в принципе это сейчас общепризнанное мнение – что в стране полно денег, но не хватает структурированных слов. Мне кажется, что сейчас мы эти структурированные слова увидим, хотя я бы сказал, что проблема сейчас в идеях, из которых вытекают действия, а не столько в структурированных словах, потому что структурированные слова найти проще. Теперь что касается исследовательской деятельности.

Мне кажется, что интересные доклады, но в них как-то ушел один очень важный момент, который, с моей точки зрения, очень важен – он заключается в следующем: исследовательская деятельность формирует очень важный критерий¸ связанный с отсутствием или наличием истины, с наличием картинки, как на самом деле. Поскольку мы сейчас живем в таком обществе, что все более важным становится пиар, структурированные слова, правильные публикации, предложение того что мы делаем как товара, но в принципе, исследовательская деятельность – в управленческой работе, в разработке предпринимательского проекта – эта составляющая отвечает за очень важный момент: а так ли на самом деле. Я простой пример привожу: в образовании несколько лет назад была развернута кампания, что самое страшное в школе – это перегрузка, что дети все страшно перегружены, они все устали, они уже не могут работать, они все перегрузились, поэтому надо резко разгружать всю постсоветскую школу, потому что дети жутко перегружены, они почти при смерти, умирают. И, с моей точки зрения, это типичный момент, где требуется исследование, потому что огромное число людей в это поверили, я видел целые съезды, где все вставали, лили крокодильи слезы: дети перегружены, что же мы будем делать, они все умирают. А элементарные исследования управленческие показали, что группа риска – это недогруженные дети, что дети, которые недогружены, идут в наркотики, совершают контрсоциальную деятельность и т.д. Это на первом слое. Сразу оказывается, что весь тип управленческих решений, весь анализ ситуации без исследований, без ответа на вопрос: как на самом деле, просто туфта и ерунда. Дальше, если разбираться с этим более тонко, то оказывается, что проблема не в таких черно-белых вариантах – либо все страшно перегружены, либо недогружены – а, оказывается, есть действительно компоненты содержания образования, которые для детей не имеют мотивационного смысла, а вот запоминать то, чего я не понимаю, зачем мне вообще пригодится, вот это действительно мы все, кто занимается интеллектуальным трудом, мы знаем, какая это тяжелейшая работа, когда ты что-то должен запомнить, но когда ты не знаешь, а вообще тебе это понадобится, и вообще для чего это. И это совсем другой момент.

Поэтому мне кажется, что важнейший момент – это вопрос о том – если обсуждать как раз исследовательскую деятельность как общую и массовую деятельность – это вопрос о том, какую роль играют исследовательские процедуры в управленческом труде при анализе ситуации, потому что управленец обязательно анализирует ситуацию и принимает решения, какую роль играет исследовательская работа при создании предпринимательского проекта, потому что нужно отвечать на вопрос: как на самом деле все обстоит, потому что может оказаться, что тот тип услуг, который я предлагаю – мы знаем огромное число таких проектов – это на самом деле полная туфта, то есть, это никому не надо. При этом что происходит? Мы критикуем советскую экономику, говорим: она работала на дядю, она не выходила на потребителя, но создаваемый новый тип услуг точно так же никому не нужен. Поэтому, на мой взгляд, это важнейшая, дальше я бы сказал – антропологическая – задача, потому что мы в нашем мире проблему отношения к истине просто можем потерять, потому что будем отвечать на вопросы приблизительно так: нужен хороший пиар, структурированные слова составим, они кому-то понравятся, примут решение, дадут деньги, мы будем делать, а вообще это имеет какой-то смысл, какие будут последствия, к чему это приведет – нас как бы вообще не интересует. Почему? Потому что навыков исследовательской деятельности в принципе нет. Ведь откуда возникает понятие исследования у греков? Гераклит приводил простой пример: берешь ложку, ее вставляешь в стеклянный стакан. На свету ложка прямая, в стакане она переломлена. Возникает вопрос: какая на самом деле ложка? Вот этот «вопрос про» на самом деле в условиях пиара, в условиях бесконечных символических аналитиков, про которых говорил Райх, являясь министром труда у Клинтона, потому что он утверждал, что наша деятельность изменилась, теперь основная деятельность – это манипулирование символами по отсутствию всяких законов.

Поэтому мне кажется, что проблема исследования как некоторой колоссальной антропологической культуры, где человек не теряет свой рассудок и разум и может ответить на вопрос: как на самом деле и почему так – это, на мой взгляд, важнейший результат, за который может отвечать образование. И именно с этих позиций возникает масса интересных вопросов, потому что вот то, о чем говорилось про водородное топливо, прежде всего, как симулятивный проект, то есть, такой Интернет-проект, то есть, это не означает, что мы все сейчас побежим и начнем тут же строить у себя – я, кстати, встречал таких российских ученых, которые в условиях нефинансирования науки кристаллы выращивают в домашней ванне и добиваются результатов – и мы тоже все бросимся в свои сараи и начнем строить бесконечные водородные установки. Но тут как раз возникает, с моей точки зрения, прежде всего очень интересный исследовательский вопрос, потому что есть и такая гипотеза, что книжка Джереми Ривкина «Водородная революция», в том числе, в российских условиях направлена на то, чтобы мы прекратили исследования, связанные с разработками новых ядерных решений, ядерно-энергетических решений. И тут как раз очень интересная тема для обсуждения с детьми, с учеными и с промышленниками.

 

 

Другие материалы:

1. Целевая программа развития образовательной системы
СЗУО «Северо-Западный округ – научное будущее России»

2. Подпрограмма В «Научные прорывы и содержание образования»

3. Результаты социологического анализа по теме «Профессиональное самоопределение молодежи СЗАО и стратегические линии занятости»

4. Организационно-деятельностная игра «Развитие городской среды на территории СЗАО и стратегические линии занятости молодежи»

5. Анализ ситуации в СЗАО с точки зрения формирования перспективных форм занятости молодёжи

6. Проектные инициативы образования и его стратегическое партнерство с промышленностью, наукой, бизнесом, властью по поводу складывания стратегических типов занятости для разных контингентов молодежи

7. Отчет о работе группы «Промышленность, наукоемкие производства»

8. «Наука» и технопарк «Курчатовский» (по результатам рабочей группы «Наука»)

9. Стенограммы выступлений Ю.В.Громыко на общих заседаниях

 

Рабочие материалы к методическому семинару 21 апреля 2006г.:

1. Цели и задачи семинара с заместителями директоров ГОУ по эксперименту, методистами и педагогами.
2. Краткая концепция программы развития сферы образования СЗАО «Северо-Западный округ – научное будущее России».
3. Бланк заявки и рекомендации по ее заполнению.
4. Вариант построения информационно-аналитического отдела.

5. Исследовательские методы в общем среднем образовании.